Сейчас я в серии про кронштадтский Морзавод расскажу вам про не про конкретный корабль в доке, а про сам док с кораблями внутри. То есть, покажу процесс с точки зрения инженерного сооружения — сухого дока им. Велещинского (изначально Алексеевского — в честь наследника цесаревича Алексея), которое во многом уникально.

Доку недавно исполнилось 100 лет — торжественно открыли его в июле 1914 г., за месяц до первой Мировой. В то время он стал самым крупным сухим доком в империи и одним из самых больших в мире, будучи рассчитанным на приём линкоров и крупнейших судов с длиной до 260 м и шириной до 37 м. Глубина на пороге, считая от ординара — 10,7 м. Первым после открытия в 1914-м тут доковался крейсер «Рюрик». В июле 1941-го тут проходил ремонт крейсер «Максим Горький», после полученных повреждений в переходе из Таллина. Подробно пересказывать его историю не буду — она скажу только, что в позднесоветское время тут традиционно доковались самые крупные неавианосные корабли советского ВМФ — атомные крейсера серии «Орлан» пр. 1144.

Ледокол «Красин» в доке им. Велещинского Кронштадтского морзавода

В общем, ниже — рассказ про сам док, как уникальное инженерное сооружение.


В посте про Аврору в доке и в личке многие задали один и тот же вопрос: а как можно вообще посмотреть на этот док издалека, откуда лучше зайти? Должен вас разочаровать: увы, ниоткуда. Спроектирован и расположен он так, чтобы обзорность была минимальной, а несанкционированные наблюдения за работами исключены, насколько это возможно. Это из-за его сугубо военного изначального назначения. Ну разве что с воздуха, арендовать самолёт и смотреть 🙂

Вот схема из Википедии. Видите, док расположен так, что находится в самом дальнем углу территории, между тремя служебными акваториями морзавода — Лесной, Угольной и Заводской гаванями. Самое близкое «гражданское» место — сквер 1А за территорией завода. Оттуда ничего не видно.

Но более того, доковые работы и сам док не видно и с 90% территории завода. Он потрясающе грамотно вписан в местность и почти незаметен, среди строений. Давайте ради интереса зайдём к нему по дороге со стороны проходной, и вы поймёте, о чём я.

2. Идя по дороге к доку, вообще непонятно, где он. По пути попадаются непонятного вида старые и не очень старые сооружения. И если бы я не знал направления, то не понял бы сразу, где же стоит «Аврора». Её становится видно уже сильно вблизи, по трубам и мачте.

3. А вот немного поближе, это уже совсем рядом — в 50-70 м от дока.

4. Ещё одно заводское здание царского времени, за ним торчит баковое орудие крейсера.

5. …Наконец, выходим к дороге, которая идёт по верху батопорта.

6. Но и тут, в 20 метрах, от дока нет никакого впечатления. Стоит там внутри корабль себе да стоит.

7. А вот дорога через огромный батопорт (ворота сухого дока, запирающие его от «внешней» воды).

8. Взойдём на него? Сперва взгляд на Лесную гавань завода. Она является основной заводской акваторией, тут корабли стоят у ремонтных стенок. За волноломами — Морской канал. Теперь повернёмся назад.

9. И только непосредственно от батопорта зрение начинает осознавать огромный масштаб сооружения. Стоят два корабля, и места ещё почти на два таких же.

10. Спуск вниз (их тут несколько).

11. Спустимся туда мы в конце поста, а пока давайте обойдём док по суше, вокруг «Красина», который стоит в глубине.

12. Вот тут хорошо виден батопорт и нос «Авроры».

Защита именно батопорта, кстати, была огромной проблемой в годы Великой Отечественной, это была тогда задача стратегического значения:

Одно из самых уязвимых мест сухого дока – его батопорт. Повреждение батопорта делает невозможным его осушение и наполнение водой, и превращает док в бесполезную для судоремонта ёмкость. Защита единственного батопорта (док им. П.И. Велещинского запасного батопорта не имел), – одна из главных проблем обеспечения функционирования дока. Летом 1941 года во время наступления на Ленинград и интенсивных бомбардировок Кронштадта, по совету академика А. Н. Крылова на палубу докового батопорта уложили броневые плиты – из тех, что предназначались для строящихся крейсеров. Своевременные меры защиты позволили уберечь док от разрушений, хотя он многократно оказывался мишенью для вражеских бомбардировок и артобстрелов: на его территории насчитали не менее полутора десятков прямых попаданий.

14. Идём дальше. Теперь хорошо становится виден «Красин».

15. С ним тоже интенсивно занимаются.

16. Что-то варят, очищают, отрезают, стыкуют. На наших глазах.

17. Ледокол стоит носом к сухопутной оконечности. То есть, они с «Авророй» стоят корма-к-корме.

18. «Красин» вблизи, «Аврора» вдали.

19. Оконечность сухого дока.

20. «Красин», вид с носа.

21. Тут тоже ступенчатые лестницы вниз. Всего их, как я понял, пять в доке, плюс ещё вертикальные лестницы.

22. Непонятного мне назначения выемка, покрытая металлом. Судя по поправкам, это шлюз для спуска грузов.

23. Зашли на самую оконечность. Отсюда отличный вид на ремонтируемый музейный ледокол. Виден и масштаб дока, и то, что есть ещё много места по обеим сторонам.

24. Вид от этой металлической выемки (с фото №22).

25. Уходим дальше.

26. …

27. Далее видны цифры-измерители уровня воды. Отсчёт идёт снизу, единица измерения — 1 дм. Самая большая цифра — 110, или 1100 см.

28. Отсюда видно, что «Аврора» заведена гораздо ближе к стенке дока, а «Красин» поставлен по центру.

29. Периодически стоят мощные шпили и кнехты, для швартовки и закрепления судов.

30. Теперь пора спуститься вниз. Пойдём мы вот по этой лестнице (вид с борта «Авроры»).

31. Спускаемся… леса впереди возведены вокруг «Авроры», вплоть до ватерлинии.

32. Хорошо видна эпическая кладка стенок на века. 100 лет назад её сделали.

Ко времени окончания котлованных работ началось производство каменной кладки днища и стен дока. Объём каменной кладки составил 78 673 куб. м, объём гранитной облицовки стенок и днища дока – 4 856 куб. м. Колотый гранит доставлялся в Кронштадт из Финляндии парусными судами. Выгрузка камня проводилась с помощью особых паровых кранов. По обе стороны котлована были устроены рельсовые спуски. Камень доставлялся непосредственно до места облицовки вагонетками – платформами.

На облицовку шлюзной части, перекрытий уступов стен и на лестницы дока был использован штучный гранитный камень. На остальные части доковых стен использовался валунный гранит. Облицовка из гранита дала доку необыкновенную прочность и долговечность. Док почти без пауз эксплуатируется и по сей день.

33. Вид на запирающий батопорт снизу.

34. Идём под днищем «Авроры» у киля, пробираясь на открытое место.

35. Крейсер стоит на кильблоках носом к батопорту. Здесь тоже хорошо видна граница старой и новой части корпуса. Впрочем, мы всё это рассмотрим в отдельном посте.

36. Теперь смотрим по длине дока. Вид на «Красин».

37. «Аврору» интенсивно чистят, пескоструят, зачищают металл, что-то подваривают. Ходить приходится крайне осторожно, за представителем завода, который нас инструктирует, где можно безопасно пройти. Много пыли.

38. Подошли к винту и рулевому перу «Красина».

39. «Красин» снизу. Смотрится крайне непривычно!

Добавлю, что огромный док арендован для ремонта «Авроры» 33-м заводом из Балтийска, а «Красин», возможно, и самим заводом. У самого кронштадтского Морзавода, как хозяйственной единицы, дела крайне незавидны уже лет 10-15. Он лишь субподрядчик при этом процессе. Правда, в соседнем доке сейчас встала подлодка, а ещё в одном — небольшой военный корабль. Помаленьку что-то начинает снова вертеться.

Источник